Skip to content

Как рисует машина Ю. В. Котов

У нас вы можете скачать книгу Как рисует машина Ю. В. Котов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Первоначально режиссер иначе представлял себе сцену убийства Марвина. Список ошибок в фильме может содержать спойлеры. На й минуте я секунда можно заметить киноляп. В первой сцене героиня Аманды Пламмер кричит: Винстон Вульф открывает дверь машины, чтобы проверить очистительные работы. Харви Вайнштейн уволен из своей же компании из-за секс-скандала. Руководство The Weinstein Company прекратило сотрудничество с голливудским продюсером. Отрывок из книги о Каннском кинофестивале.

Сборник, созданный Даниилом Дондуреем, Львом Караханом и Андреем Плаховым, рассказывает о каннских хрониках с по год. Лучшие фильмы по мнению кинокритика Владимир Кот рецензии оценки друзья фильмы звёзды. Lockside рецензии оценки друзья фильмы Бульварный Роман.

Максим Черный рецензии оценки друзья фильмы звёзды. Найдите друзей , зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму И при этом, я уверен, пиши я роман, его персонажи были бы более правдивыми или во всяком случае более забавными. Три часа — это всегда слишком поздно или слишком рано для всего, что ты собираешься делать. А сегодня просто невыносимое. Холодное солнце выбелило пыль на оконных стеклах. Я сижу у калорифера, вяло переваривая пищу.

Я знаю заранее — сегодняшний день потерян. Ничего путного мне не сделать, разве когда стемнеет. И все из-за солнца: На моей трубке мазок золотистого лака, вначале он привлекает взор своей иллюзорной праздничностью, но вот ты глядишь на трубку, и лак плавится, и не остается ничего, кроме куска дерева, и на нем большое блеклое пятно.

И так со всем, решительно со всем, даже с моими руками. Когда бывает такое солнце, лучше всего лечь спать. Но этой ночью я спал как убитый — сна у меня ни в одном глазу. Мне так нравилось вчерашнее небо — стиснутое, черное от дождя, которое прижималось к стеклам, словно смешное и трогательное лицо. А нынче солнце не смешное, куда там… На все, что я люблю: Отличный день, чтобы критически оценить самого себя: Я знаю, мне хватит четверти часа, чтобы дойти до крайней степени отвращения к самому себе.

Мне это ни к чему. Не стану я также перечитывать то, что написал накануне о пребывании Рольбона в Санкт-Петербурге. Я сижу, уронив руки, или пишу какие-то жалкие слова, зеваю и жду, чтобы настал вечер. Когда стемнеет, я вместе со всеми окружающими предметами вырвусь из этой мути. Принимал Рольбон или нет участие в убийстве Павла I? На сегодня это главный вопрос: Если верить Черкову, маркиза купил граф Пален. Большая часть заговорщиков, утверждает Черков, хотела только низложить царя и заточить в тюрьму.

Кажется, Александр и в самом деле был сторонником такого решения. Но Пален стремился покончить с Павлом раз и навсегда. Маркизу Рольбону поручено было, переговорив с каждым из заговорщиков по отдельности, склонить их всех к убийству. Но Черкову я не доверяю. Это не трезвый свидетель, а полусумасшедший знахарь-садист: Я совершенно не представляю маркиза де Рольбона в этой мелодраматической роли. Он в лицах изобразил сцену убийства? Маркиз — человек холодный, ему не свойственно увлекать, он не живописует, он внушает, и этот способ воздействия, бесцветный и невыразительный, может найти отклик только у людей его пошиба — рассудочных интриганов, политиков.

Он говорил, полузакрыв глаза так, что сквозь сомкнутые ресницы едва просвечивал ободок его серых зрачков. Всего несколько лет назад я решилась наконец признаться самой себе, что он наводит на меня невыносимую скуку. И этот человек своим мимическим даром способен был… Хотя в таком случае как ему удавалось соблазнять женщин?

К тому же Сегюр описывает забавный случай, который кажется мне правдоподобным:. Окрестные священники выбились из сил: Проезжавший мимо маркиз де Рольбон, который не верил ни в Бога, ни в черта, побился об заклад с муленским кюре, что ему не понадобится и двух часов, чтобы вернуть больного в лоно христианской церкви.

Кюре принял пари и проиграл: Так вот, верно ли, что он принимал деятельное участие в заговоре? Если Рольбон снова вышел, как он мог пройти по улицам Санкт-Петербурга и не попасть под арест? Полубезумный Павел отдал приказ после девяти вечера задерживать всех прохожих, кроме повитух и врачей. Неужто поверить нелепой легенде, будто Рольбон, чтобы добраться до дворца, переоделся повитухой? Впрочем, маркиз был на это способен.

Так или иначе, по-видимому, доказано, что в ночь убийства дома его не было. Судя по всему, Александр всерьез подозревал Рольбона, потому что после воцарения поспешил удалить маркиза под предлогом какого-то невнятного поручения на Дальний Восток. Маркиз де Рольбон мне смертельно надоел.

Зажигаю настольную лампу — может, ее свет заглушит дневной. Нет, лампа образует только жалкую лужицу вокруг своей подставки.

Гашу лампу, снова встаю. На стене зияет белая дыра — зеркало. И я знаю, что попадусь в нее. В зеркале появилось нечто серое. Подхожу, гляжу и отойти уже не могу.

Это отражение моего лица. В такие гиблые дни я часто его рассматриваю. Ничего я не понимаю в этом лице. Лица других людей наделены смыслом.

Я даже не знаю, красивое оно или уродливое. Думаю, что уродливое — поскольку мне это говорили. Но меня это не волнует. По сути, меня возмущает, что лицу вообще можно приписывать такого рода свойства — это все равно что назвать красавцем или уродом горсть земли или кусок скалы. Впрочем, есть одна вещь, которая радует глаз: Вот на них смотреть приятно.

По крайней мере, это совершенно определенный цвет, и я доволен, что я рыжий. В зеркале это особенно бросается в глаза — волосы лучатся. Мой взгляд медленно и неохотно скользит вниз — на лоб, на щеки: Само собой, нос, глаза и рот на месте, но все это лишено смысла, лишено даже человеческого выражения. В детстве моя тетка Бижуа говорила мне: Но должно быть, я гляделся еще дольше — то, что я вижу в зеркале, куда ниже обезьяны, это нечто на грани растительного мира, на уровне полипов.

Я не отрицаю, это нечто живое, но не об этой жизни говорила Анни; я вижу какие-то легкие подергивания, вижу, как трепещет обильная, блеклая плоть. С такого близкого расстояния в особенности отвратительны глаза. Нечто стеклянистое, податливое, слепое, обведенное красным — ну в точности рыбья чешуя.

Всей тяжестью навалившись на фаянсовую раму, я приближаю свое лицо к стеклу, пока оно не упирается в него вплотную. Глаза, нос, рот исчезают — не остается ничего человеческого. Коричневатые морщины по обе стороны горячечно вспухших губ, трещины, бугорки. Широкие покатости щек покрыты светлым шелковистым пушком, из ноздрей торчат два волоска: И несмотря ни на что, этот призрачный мир мне знаком. Мне хочется встряхнуться — живое, резкое ощущение помогло бы мне. Я прижимаю левую ладонь к щеке и оттягиваю кожу — в зеркале гримаса.

Половина моего лица съехала в сторону, левая часть рта скривилась, вздулась, обнажив зуб: Не к этому я стремился — опять ничего нового, ничего твердого, все мягкое, податливое, уже виденное!

Засыпаю с открытыми глазами, и вот уже мое лицо в зеркале растет, растет, это огромный бледный, плавающий в солнечном свете ореол…. Просыпаюсь я оттого, что едва не потерял равновесия.

Я сижу верхом на стуле, все еще одурелый. Неужели другие тоже так мучаются, изучая свое лицо? Ну, а другие как? Маркиз де Рольбон, например?

Неужели его тоже клонило в сон, когда он видел в зеркалах то, о чем мадам Жанлис говорит: Но щеки у него были сизые, едва ли не с черным отливом, потому что у маркиза была густая борола, а он желал бриться сам и делал это очень неумело. Он имел обыкновение, по примеру Гримма, мазаться свинцовыми белилами. Думаю, что маркиз был занятной личностью. Однако глазам мадам Шарьер он все-таки представлялся совсем иным.

Насколько я понимаю, она считала его скорее бесцветным. Может, собственное лицо понять невозможно. А может, это оттого, что я один?

Люди, общающиеся с другими людьми, привыкают видеть себя в зеркале глазами своих друзей. У меня нет друзей — может быть, поэтому моя плоть так оголена? Ни дать ни взять — ну да, ни дать ни взять, природа без человека. Тошнота, все-таки настигла меня.

На этот раз нечто новое — это случилось в кафе. До сих пор бувильские кафе были моим единственным прибежищем — там всегда людно и много света; теперь не осталось и их; а если меня прихватит в моем номере, я и вовсе не буду знать, куда скрыться. Я пришел, чтобы переспать с хозяйкой, но не успел открыть дверь, как Мадлена, официантка, крикнула:. Я ощутил резкое, неприятное чувство внизу живота — долгий зуд разочарования.

И в то же время почувствовал, как рубашка трется о мои соски, и меня вдруг взяла в кольцо, подхватила медленная разноцветная карусель; закружила мгла, закружили огни в табачном дыму и в зеркале, а с ними поблескивающие в глубине зала сиденья, и я не мог понять, откуда все это и почему. Я застыл на пороге, потом что-то сместилось, по потолку скользнула тень, меня подтолкнуло вперед. Все плыло, я был оглушен этой сверкающей мглой, которая вливалась в меня сразу со всех сторон.

Подплыла Мадлена, чтобы помочь мне снять пальто; она зачесала волосы назад и надела серьги — я ее не узнавал. Я уставился на ее громадные щеки, которым не было конца и которые убегали к ушам. На щеках, во впадине под выступом скул особняком розовели два пятна, и, казалось, они изнывают от скуки на этой убогой плоти. А щеки все убегали и убегали к ушам, а Мадлена улыбалась. И вот тут меня охватила Тошнота, я рухнул на стул, я даже не понимал, где я; вокруг меня медленно кружили все цвета радуги, к горлу подступила рвота.

С тех пор Тошнота меня не отпускает, я в ее власти. Я расплатился, Мадлена унесла блюдечко. Моя кружка плющит на мраморной столешнице лужицу желтого пива, на которой вздулся пузырь. Сиденье подо мной продавлено: Справа от меня на столике, покрытом суконной салфеткой, идет карточная игра.

Войдя, я не разглядел игроков, я только почувствовал, что частью на стульях, частью на столике в глубине шевелится какая-то теплая масса, мельтешат несколько пар рук.

Потом Мадлена принесла им карты, сукно и в деревянной плошке жетоны. Игроков не то трое, не то пятеро, не знаю, у меня не хватает мужества на них посмотреть. Во мне лопнула какая-то пружина — я могу двигать глазами, но не головой. Голова размякла, стала какой-то резиновой, она словно бы еле-еле удерживается на моей шее — если я ее поверну, она свалится.

И все же я слышу одышливое дыхание и время от времени краем глаза вижу багрово-красный в белых волосках промельк. Когда хозяйка ходит за покупками, за стойкой ее заменяет кузен. Я начал его рассматривать, еще усаживаясь на стул, и теперь продолжаю рассматривать, потому что не могу повернуть головы.

Он без пиджака, в рубашке и фиолетовых подтяжках. Рукава Адольф засучил выше локтей. Подтяжки почти не видны на голубой рубахе, они затерты голубым, утонули в нем — но это ложное самоуничижение, они не дают забыть о себе, они раздражают меня своим ослиным упрямством, кажется, будто они, вознамерившись стать фиолетовыми, застряли на полпути, но от планов своих не отказались.

Так и хочется им сказать: Так нет же, они — ни туда, ни сюда, они запнулись в своем незавершенном усилии. Иногда голубизна наплывает на них и полностью их накрывает — несколько мгновений я их не вижу.

Но это лишь набежавшая волна, вскоре голубизна местами вянет и появляются робкие островки фиолетового цвета, они ширятся, сливаются и вновь образуют подтяжки. Глаз у кузена Адольфа нет, под набухшими приподнятыми веками едва виднеются белки. Адольф сонно улыбается; время от времени он фыркает, повизгивает и вяло отмахивается, как пес, которому что-то снится. Его голубая ситцевая рубаха радостным пятном выделяется на фоне шоколадной стены.

Но от этого тоже тошнит. Тошнота не во мне: Она составляет одно целое с этим кафе, а я внутри. Справа теплая масса зашумела, руки мельтешат сильнее. Это что еще за штуки? Кузен встает, сделал несколько шагов, заложил руки за спину, улыбается, поднял голову, откинулся назад, опираясь на пятки. И в этой позе заснул. Вот он стоит, покачивается. С лица не сходит улыбка, щеки трясутся. Он отклоняется назад, все круче, круче, лицо его задрано к потолку, но в ту минуту, когда он уже готов упасть, он ловко хватается за край стойки, восстанавливая равновесие.

И все начинается снова. С меня хватит, я подзываю официантку. Ту, которую я люблю, вы знаете: Когда они играют, музыка им мешает. А впрочем, ладно, я их спрошу. Сделав над собой чудовищное усилие, поворачиваю голову. Мадлена наклоняется к багровому старику, у которого на кончике носа пенсне с черным ободком.

Прижимая карты к груди, старик смотрит на меня из-под стекол. Зубы у него гнилые. Красная рука принадлежит не ему, а его соседу, молодчику с черными усами. У этого усача громадные ноздри, таких хватило бы накачать воздуха для целой семьи, они занимают пол-лица, а дышит он ртом, при этом слегка отдуваясь. Еще с ними сидит молодой парень с песьей головой.

Четвертого игрока я разглядеть не могу. Карты падают на сукно по кругу. Руки с кольцами на пальцах подбирают их, царапая коврик ногтями. Руки ложатся на сукно белыми пятнами, на вид они одутловатые и пыльные.

На столик падают все новые карты, руки снуют взад и вперед. Странное занятие — оно не похоже ни на игру, ни на ритуал, ни на нервный тик. Наверно, они это делают, просто чтобы заполнить время. Но время слишком емкое, его не заполнишь. Что в него ни опустишь, все размягчается и растягивается. Взять хотя бы движение этой красной руки, которая, спотыкаясь, подбирает карты: Его бы вспороть и укрепить изнутри. Мадлена крутит ручку патефона. Нет, все правильно, я узнаю мотив первых тактов.

В году на улицах Ла-Рошели я слышал, как его насвистывали американские солдаты. Мелодия, должно быть, еще довоенная. Но запись сделана позже. И все же это самая старая пластинка в здешней коллекции — пластинка фирмы Пате для сапфировой иглы. Сейчас зазвучит припев — он-то и нравится мне больше всего, нравится, как он круто выдается вперед, точно скала в море.

Пока что играет джаз; мелодии нет, просто ноты, мириады крохотных толчков. Они не знают отдыха, неумолимая закономерность вызывает их к жизни и истребляет, не давая им времени оглянуться, пожить для себя.

Они бегут, толкутся, мимоходом наносят мне короткий удар и гибнут. Мне хотелось бы их удержать, но я знаю: Я начинаю согреваться, мне становится хорошо. Тут ничего особенного еще нет, просто крохотное счастье в мире Тошноты: Не успев родиться, оно уже постарело, и мне кажется, я знаю его уже двадцать лет. Есть другое счастье — где-то вовне есть эта стальная лента, узкое пространство музыки, оно пересекает наше время из конца в конец, отвергая его, прорывая его своими мелкими сухими стежками; есть другое время.

Голос скользнул и сник. Стальную ленту не берет ничто — ни открывшаяся дверь, ни струя холодного воздуха, обдавшего мои колени, ни приход ветеринара с маленькой дочкой: Девочка только успела сесть, и ее сразу захватила музыка: Еще несколько секунд — и запоет Негритянка.

Это кажется неотвратимым — настолько предопределена эта музыка: За это-то я больше всего и люблю этот прекрасный голос; не за его полнозвучие, не за его печаль, а за то, что его появление так долго подготавливали многие-многие ноты, которые умерли во имя того, чтобы он родился. И все же я неспокоен: Как странно, как трогательно, что эта твердыня так хрупка. Ничто не властно ее прервать, и все может ее разрушить. Вот сгинул последний аккорд. В наступившей короткой тишине я всем своим существом чувствую: А случилось то, что Тошнота исчезла.

Когда в тишине зазвучал голос, тело мое отвердело и Тошнота прошла. В одно мгновенье; это было почти мучительно — сделаться вдруг таким твердым, таким сверкающим. А течение музыки ширилось, нарастало, как смерч.

Она заполняла зал своей металлической прозрачностью, расплющивая о стены наше жалкое время. В зеркалах перекатываются огненные шары, их обвивают кольца дыма, которые кружат, то затуманивая, то обнажая жесткую улыбку огней.

Моя кружка пива вся подобралась, она утвердилась на столе: Мне хочется взять ее, ощутить ее вес, я протягиваю руку… Боже мой! Вот в чем главная перемена — в моих движениях. Взмах моей руки развернулся величавой темой, заструился сопровождением голоса Негритянки; мне показалось, что я танцую. Лицо Адольфа все там же, оно кажется совсем близким на шоколадной стене. В ту минуту, когда рука моя сомкнулась вокруг кружки, я увидел голову Адольфа — в ней была очевидность, неизбежность финала.

Я стискиваю стеклянную кружку, я смотрю на Адольфа — я счастлив. Чей— то голос выделился на фоне общего гула. Это голос моего соседа, разваренного старика. Щеки его фиолетовым пятном выступают на коричневой коже стула. Он шлепает по столу картой. Но парень с песьей головой улыбается. Краснорожий игрок, склонившись над столом, следит за ним снизу, готовый к прыжку.

Рука парня выступает из темноты, белая, неторопливая, она мгновение парит в воздухе и вдруг коршуном устремляется вниз, прижимая карту к сукну. В скрюченных пальцах мелькает силуэт червонного короля, потом короля перевертывают лицом вниз, игра продолжается. Красавец король явился издалека, его приход подготовлен множеством комбинаций, множеством исчезнувших жестов.

Но вот и он в свою очередь исчезает, чтобы дать жизнь новым комбинациям, новым жестам, ходам и ответам на них, поворотам судьбы, крохотным приключениям без счета. Я взволнован, мое тело словно механизм высокой точности на отдыхе. Ведь я-то пережил настоящие приключения. Подробностей я уже не помню, но я прослеживаю неукоснительную связь событий.

Я переплывал моря, я оставил позади множество городов, поднимался по течению рек и углублялся в лесные чащи и при этом все время стремился к другим городам. У меня были женщины, я дрался с мужчинами, но я никогда не мог возвратиться вспять, как не может крутиться в обратную сторону пластинка.

И куда все это меня вело? Вот к этой минуте, к этому стулу, в этот гудящий музыкой пузырь света. And when you leave me 10 И когда ты покинешь меня англ.

Я, который в Риме так любил посидеть на берегу Тибра, в Барселоне вечером сотни раз пройтись взад и вперед по бульвару Рамблас, я, который возле Ангкора в Бассейне Священного Меча видел баньян, обвивший своими корнями храм Священных Змей, я сижу здесь, я существую в том же мгновении, что и игроки в манилью, я слушаю, как поет Негритянка, а за окном бродит хилая темнота.

И темнота вошла — слащавая, нерешительная. Ее не видно, но она здесь, она отуманила лампы; в воздухе что-то сгустилось — это она. Один из игроков пододвинул другому рассыпанные карты, тот их собирает. Одна карта осталась валяться на столе. Не видят они ее, что ли? Ну что ж, мне пора. Лиловый старик, мусоля кончик карандаша, склонился над листком бумаги. Мадлена смотрит на него ясным, пустым взглядом.

Парень вертит в своих руках червонную девятку. Я с трудом встаю; в зеркале над черепом ветеринара передо мной проплывает нечеловечье лицо. На улице мне лучше — в воздухе нет сладковатого привкуса, нет хмельного запаха вермута. Но, господи, какая стужа! Половина восьмого, есть я не хочу, а сеанс начнется только в девять, что же мне делать? Надо идти побыстрее, чтобы согреться. Меня все это отнюдь не прельщает: Из дыры задувает ледяной ветер — там одни только камни и земля.

Камни — штука твердая, они неподвижны. Сначала надо миновать нудный отрезок пути: Его присутствие оплодотворило первые сто метров бульвара Нуара, от бульвара Ла Редут до Райской улицы, дав жизнь десятку фонарей и четырем стоящим бок о бок кафе: Я стою у последнего фонаря на Райской улице, на краю тротуара.

Здесь асфальтовая лента круто обрывается. По ту сторону улицы — тьма и грязь. Правой ногой я ступил в лужу, носок у меня промок. Климат здесь слишком суровый, а почва слишком неблагодарная, чтобы жизнь могла пустить здесь корни и развиваться дальше.

Три лесопилки братьев Солей это братья Солей были поставщиками панелей для сводов церкви Святой Цецилии Морской, обошедшихся в сто тысяч франков всеми своими окнами и дверями выходят на запад, на уютную улицу Жанны-Берты Керуа, которую заполняют своим грохотом. Бульвару Виктора Нуара они показывают три своих зада, соединенных заборами.

Здания лесопилки тянутся вдоль левого тротуара на четыреста метров — ни единого окошка, хотя бы слухового. На сей раз я ступил в сточную канаву обеими ногами. Перехожу дорогу — на другой стороне улицы одинокий газовый фонарь, словно маяк на краю света, освещает щербатый, искалеченный забор. На досках еще держатся обрывки афиш. Красивое лицо на фоне звездообразно изорванного зеленого клочка искажено гримасой ненависти, под носом кто-то пририсовал закрученные кверху усы.

Не исключено, что это лицо и это слово составляли части одной афиши. В просветах между досками поблескивают огоньки железной дороги. Рядом с забором тянется длинная стена.

Стена без отверстий, без дверей и окон, которая через двести метров упирается в дом. Я миновал сферу влияния фонаря, я вступаю в черный провал. Моя тень тает у меня под ногами в потемках, и мне чудится, будто я погружаюсь в ледяную воду.

Впереди, в глубине провала, сквозь толщи черноты смутно проглядывает розоватое пятно — это проспект Гальвани. Оборачиваюсь; позади газового фонаря, далеко-далеко крохотная частица освещенного пространства — вокзал и четыре кафе. Позади меня, впереди меня люди в пивных пьют и играют в карты.

По временам откуда-то издалека ветер доносит до меня одинокий прерывистый звон. Домашние звуки, храп машин, крики,. Но этот звон пронзает потемки и долетает сюда — он тверже, в нем меньше человеческого, чем в других звуках.

Я остановился, чтобы его послушать. Мне холодно, болят уши, наверно они побагровели. Но я себя больше не ощущаю, я поглощен чистотой того, что меня окружает; ничего живого, свистит ветер, четкие линии убегают во мрак. Бульвар Нуара лишен непристойного выражения буржуазных улиц, которые жеманничают с прохожими. Никому не пришло в голову его украшать — самая настоящая изнанка. Изнанка улиц Жанны-Берты Керуа, проспекта Гальвани. В районе вокзала бувильцы еще кое-как приглядывают за бульваром — время от времени наводят чистоту ради приезжих.

Но чуть поодаль они бросают его на произвол судьбы, и он слепо рвется вперед, упираясь с разбега в проспект Гальвани. Город забыл о бульваре. Иногда на громадной скорости по нему с грохотом пронесется вдруг грузовик землистого цвета. Но здесь даже никого не убивают — за отсутствием и убийц и жертв. Какое счастье, что в Бувиле есть такой бульвар.

Обычно такие встречаются только в столицах — в Берлине в районе Нойкельна или Фридрихсхайна, в Лондоне позади Гринвича. Это длинные, грязные, продуваемые ветром коридоры, с широкими без единого дерева тротуарами. Два дня спустя после дождя, когда промокший город струится теплой испариной под лучами солнца, эти улицы все еще остаются холодными, сохраняя всю свою грязь и лужи. Есть на них и такие лужи, которые не просыхают никогда или, может быть, раз в году — в августе.

Тошнота осталась там, в желтом свете. Не иметь ни крови, ни лимфы, ни плоти. И течь по этому длинному каналу к бледному пятну вдали. Быть — просто холодом. Низенькая женщина тянет за рукав мужчину. И говорит дробной скороговоркой. Из-за ветра я не могу разобрать слов. И вдруг он ее отталкивает. Они в нерешительности смотрят друг на друга, потом мужчина сует руки в карманы и, не оглядываясь, уходит прочь. Теперь меня отделяют от женщины каких-нибудь три метра. И вдруг из нее рвутся, раздирая ее, хриплые, низкие звуки, с неслыханной мощью заполняющие улицу.

Шарль, вернись, я больше не могу, я так несчастна! Я прохожу настолько близко от нее, что могу до нее дотронуться. Это… но как поверить, что эта распаленная плоть, это пылающее горем лицо? Это она, это Люси, наша уборщица. Я не смею предложить ей свою помощь, но хочу, чтобы в случае надобности она могла к ней прибегнуть, и я медленно прохожу мимо, глядя на нее.

Люси уставилась на меня, но похоже, она меня не видит; она вообще себя не помнит от горя. Я делаю несколько шагов. Да, это она, это Люси.

Но Люси вне себя, преображенная, отдающаяся страданию с нерасчетливой щедростью. Вот она стоит, выпрямившись и раскинув руки, точно ждет, когда на них появятся стигматы; она открыла рот, она задыхается.

Мне чудится, что стены по обе стороны улицы начинают расти, что они сближаются, что Люси на дне колодца. Несколько секунд я жду, я боюсь, как бы она не рухнула навзничь, она слишком тщедушна, чтобы вынести бремя такой необычной муки.

Но она не шевелится, она стала каменной, как все, что ее окружает. На мгновение мне приходит в голову, что раньше я в ней ошибался и мне вдруг открылась ее подлинная натура….

Подносит руку к груди, широко открыв удивленные глаза. Нет, не в самой себе почерпнула женщина силу страдания. Она пришла к ней извне… с этого бульвара. Надо взять Люси за плечи и увести на свет, к людям, на уютные розовые улицы: Я поворачиваюсь к Люси спиной. В конце концов, ей повезло. А я — вот уже три года как я слишком спокоен. В этой трагической глуши я могу почерпнуть только немного бесплодной чистоты. Два часа я проработал в читальном зале. А потом спустился выкурить трубку во двор Ипотечного Банка.

Маленькая площадь выложена розовой брусчаткой. Со стороны улиц Шамад и Сюспедар въезд машинам преграждают старые цепи. Дамы в черном, прогуливающие своих собачек, крадутся под аркадами, жмутся поближе к стенам. Выйти на дневной свет они отваживаются редко, но по-девичьи, тайком и ублаготворенно косятся на статую Гюстава Эмпетраза. Вряд ли им известно имя этого бронзового гиганта, но по его сюртуку и цилиндру они видят: Цилиндр он держит в левой руке, а правую положил на стопку книг in-folio — ну прямо-таки их собственный дед стоит на пьедестале, отлитый в бронзе.

Им нет надобности долго его разглядывать, чтобы понять — он смотрел на все как они, в точности как они.

На службу их куцым и незыблемым взглядам он поставил весь свой авторитет и громадную эрудицию, почерпнутую в фолиантах, которые плющит его тяжелая рука.

Дамам в черном легче дышать, они могут со спокойной душой заниматься хозяйством и прогуливать своих собачек — бремя ответственности упало с их плеч, им не надо защищать священные взгляды, добропорядочные взгляды, унаследованные ими от отцов: Положив том энциклопедии на подоконник, я через стекло глядел на зеленый череп Эмпетраза. Я узнал, что расцвет его деятельности пришелся на год.

Он был инспектором академии. Малевал очаровательные картинки, выпустил три книги: Всегда приятно осознавать, что ты не одинока в своих проблемах.

Какая-нибудь родовитая особа из далеких королевств так же кусала себе локти, когда ее любимый король разменивался на очередную фаворитку, как и простая русская баба, застукавшая мужика на сеновале с соседкой.

Меняются времена и нравы, мода и взгляды на жизнь. Но женские проблемы неизменны: Как обольстить и привязать к себе мужчину на долгие годы? Я многому научилась у великих и поделюсь с тобой накопленными знаниями. Записки из моего стервозного дневничка, за каждой фразой — отдельная женская судьба.

Судьба яркая, амбициозная, построенная своими руками. Прислушайся к женщинам успеха. Это были последние слова Марии-Антуанетты — королевы Франции, которая перед казнью случайно наступила на ногу палачу.

Что стоит за этими словами — глупость или воспитанность, которая неосознанно выплеснулась даже на эшафоте? Так Ахматова ответила на вопрос, куда же делись все нежные женщины, привлекающие своей беспомощностью и скромностью.

Может быть, она имела в виду именно стерв — самый биологически совершенный вид слабого пола? Я хочу выйти замуж, помогать мужу, растить здоровых детей.

Маргарет Митчелл написала эти слова в ранней юности. Коко Шанель знала, о чем говорит. Глядя на ее фотографии, понимаешь подлинный смысл этого высказывания. Соблазнительная элегантность, особый шарм… Когда я смотрю на красивых женщин, восхищение борется с завистью и подстегивает желание быть на должном уровне.

Каждая фраза Коко бьет точно в цель:. Да, да, вы, с этим маленьким биноклем. Пожалуйста, не смотрите в него. С такими словами Жозефин Бейкер, знаменитая негритянская танцовщица, обратилась к зрительнице в зале во время танца.

Ей было семьдесят лет. А она танцевала и заботилась о том, какое производит впечатление. И снова браво, Коко! Необыкновенная проницательность и наблюдательность. Заслужила — как много в одном этом слове: Я часто вспоминаю и цитирую ее слова.

Иногда кажется, что это придумала я сама, ведь лучше и не скажешь:. Но когда мне приходилось выбирать между мужчиной и моими платьями, я выбирала платья. Я всегда была сильнее своих страстей; работа была для меня своеобразным наркотиком. Марлен Дитрих знала, что делать не только с ногами.

Пусть ее слова станут твоим девизом. Но некоторые свою неидеальность умеют преподнести как шедевр. Это слова Бриджит Бардо. Не нужно считать, что красоткам просто рассуждать о сохранении красоты. За красотой стоит титанический труд. Заучи эту фразу, как аксиому, и вспоминай каждый раз, когда одолевает лень.

На вопрос, почему она ведет себя как стерва, актриса Аара Флин Бойл, не стесняясь, ответила:. Я решила, что лучше не притворяться ангелочком.

Раньше я изображала невинную овечку, и меня тошнило от самой себя. А сейчас я поняла, что нужно просто быть собой. Она не стесняется признаться в своей природной стервозности. Раньше мне не хватало мужества признаться, что стервой быть не только полезно, но и очень, очень приятно. Теперь я думаю — это скрывать? Над женской интуицией они открыто смеются, вспоминая последние подвиги, о которых никто не догадался.

Они превратили тещу в монстра и издеваются над нашей слабостью ходить по магазинам. Но если разговор зайдет о настоящих стервах, в мнениях мужчин нет такого единодушия.

Стерву редко обсуждают в мужских компаниях. Обиженный или оскорбленный в своих лучших чувствах мужчина не станет на каждом углу рассказывать о том, что прошляпил воплотившуюся мечту.

И хвастаться удачей тоже не станет, чтобы не спугнуть райскую птицу, случайно залетевшую в окно. Мужчины любят хвастаться или жаловаться на превратности судьбы, но на стерву жаловаться бесполезно, ведь каждому понятно, что обладание бриллиантом сопряжено с некоторыми трудностями и неудобствами. Да и хвастаться чем-то нематериальным мужчины просто не могут.

Под это дело природа не создала в мужской голове никаких необходимых возможностей. Поэтому словарный запас для выражения восхищения и удовольствия у большинства мужчин остался на пещерном уровне: Но смешно даже не это, а то, что его собеседник-мужчина моментально понимает, о чем идет речь, и говорит: Неспособность выражения собственных эмоций удерживает мужчин от общения на эту тему даже друг с другом. Стерва — это тайный мужской шифр, который может означать все, что угодно.

На мой взгляд, все эти слова адресованы женщинам-стервам. Если рассуждать более глобально, то получится, что значительная часть произведений литературы и искусства посвящена стервам. Ты в музеях когда-нибудь встречала статуи, посвященные многодетным матерям?

Несмотря на многовековую пропаганду женской чистоты, преклонение перед девой Марией с младенцем, христианские постулаты и взывание служителей церкви если не к совести, то хоть к страху попасть в ад, мужчины с завидным упорством посвящали женщинам-стервам стихи, бросали ради них жен и детей, лепили с них статуи, сорили деньгами, шли на преступления и военные подвиги, с удовольствием рисовали соблазнительные женские тела в обнаженном виде.

Есть у меня даже маленькое подозрение, что художники не просто так профессию выбирают, а из желания совместить приятное с полезным. Самое сложное для женского понимания в мужской оценке стервы — их любовь и ненависть к этой странной и притягательной особе. Если задать любому мужчине вопрос о том, кто такая стерва, то можно не сомневаться, тут уж он отведет свою мужскую душеньку, расскажет всю правду-матку про наши проделки, выматерится крепким мужским словцом и пойдет… Правильно, искать очередную стерву.

А вот и нет. Как только мужчина влюбляется, ему уже не кажется смешным и нелепым ритуал дарения цветов и глупо-счастливое выражение собственного лица.

Стерва в повседневно-прикладном понимании мужчины — это что-то очень опасное, но дико сексуальное. Она сексуально раскованна но привередлива и требовательна к мужчинам , безнравственна и хитра. Стерва думает только о том, как удовлетворить свои и низменные, и возвышенные потребности за счет других.

Страшно мужчине, но хочется. Мужская мечта — трахнуть стерву и сбежать, пока его не использовали. Мечта остается мечтой, ведь стерва и дура — это не синонимы. Поэтому все мужчины делятся на тех, кто со стервой спит и позволяет ей крутить собой многие даже получают от этого своеобразное извращенное удовольствие , и тех, кто очень хочет с ней спать, но у них ничего не получается, потому что стерва халявщиков чует за версту.

Ключевое слово применительно к стерве — эгоистка, женщина, которая живет ради себя и на пути к своему счастью, благосостоянию и удовольствиям разбивает мужские сердца. Она играет с мужчиной, используя свой эгоизм. Сможешь ли ты, дорогой, стать лучше меня, чтобы я полюбила тебя больше, чем себя?

Мужчина принимает условия игры и стремится из последних сил соответствовать, привязать, влюбить. Он ставит на кон все, что у него есть: А стерва этого не ценит, она бесит мужчину своей независимостью и презрением к тому, что он считал самым дорогим подарком.

Она никому не дает почувствовать себя хозяином положения, а это бьет по мужскому самолюбию сильнее всего. Роскошная хищница иногда снисходит, в качестве исключения из правила, до простых смертных ведь может она себе позволить маленькую слабость? Об этом потом слагаются легенды и снимаются порнофильмы естественно, стервы в них ненастоящие.

Мужчины знают, что стерва — если не красавица, то, по крайней мере, и не дурнушка. Она может себе позволить некрасивую сексуальность и смелые туалеты. Она может выглядеть естественно в одежде, которую мужчина назвал бы безвкусной. Мужчина очень четко чувствует грань, за которой начинается стерва, и в его саркастически-возмущенных комментариях всегда присутствует доля восхищения: От нее ждут измен и корысти, нелюбви, капризов и истерик.

Мужчина даже считает, что стерве позволительны слабости, за которые обычную женщину следовало бы пристрелить. Она может себе позволить не любить и не скрывать этого. Но больше всего мужчину бесит то, что стерва умна и опять же не скрывает этого, открыто пренебрегая распространенным мнением о том, что мужчины не любят умных.

Ей это почему-то совсем не мешает складывать штабелями мужчин, как трофеи от любовных побед. Набор вышеперечисленных характеристик так раззадоривает мужчину, что он на протяжении всей истории человечества пытается разгадать стерву, справиться с ней посредством изобретения тайного мужского оружия, но из-за этого нелепого копошения все глубже вязнет в ее сетях.

Бисмарк сказал, что народ имеет правительство, которое он заслуживает. Если следовать его логике, то мужчины заслужили стерв и еще хлебнут от них сполна, это мы обещаем — скучно им уж точно не будет!

Так почему именно стервы так привлекательны для мужчин, особенно мужчин талантливых и незаурядных? Потому что это — женщины-загадки. И хотя мужчина и боится стервы, тем охотнее он бросается в ее сети, чтобы испытать новое и неизведанное, которое не забудется никогда.

Стерва — это женщина-наркотик. А если она еще и красива… Мужчине ничего не остается, как взяться за перо или кисть, сделать что-то значительное, чтобы выделиться, привлечь ее внимание. Стерва — двигатель человечества. Ради нее совершаются открытия и завоевываются целые страны. Она — муза и разрушительница. На самом деле они боятся не стерв, а собственной несостоятельности. Если бросает стерва — это значит, что не хватило сил, таланта, упорства соответствовать.

Такой рывок под силу далеко не каждому, потому так и мучаются мужчины, сочиняют стихи и пламенные признания, пытаясь завоевать коварную красотку, осыпают деньгами, считая ее красивой вещью, которую можно купить. Стерва доставляет много страданий, но одна ночь с ней, да что там ночь, один благосклонный взгляд стоит этого. Она умеет разбудить в мужчине все самое лучшее.

Спустя много лет он вспомнит не стерву, а себя, каким хотел он стать, чтобы добиться ее любви. Стерва — как огонь, вода и медные трубы, через которые нельзя пройти и остаться прежним. Мужчины боятся не стерв, а испытаний, которых могут и не выдержать. Думаю, ты слышала об обряде посвящения в мужчины у древних племен — инициации. Мужчины в это верить не хотят.

Они думают, что создали патриархальный мир, и не видят, что он трещит по всем швам. Женщины оказались более выживаемы и успешны. Они лучше переносят стрессы, реже болеют, дольше живут, они успевают работать и воспитывать детей.

А мужчины продолжают удивляться нашим достижениям или пытаются вогнать женщин в удобные для себя рамки. Они избегают умных и презирают более успешных и талантливых, нежели они сами. Они нарушают естественный отбор, связывая жизнь с послушными. Но природа берет свое, и мужчина тем стремительней скатывается к ногам порочной стервы, чем рьяней он распинается о женских добродетелях.

Но мы-то знаем, что штамп в паспорте ничего не значит. Можно им ответить зло: Но разве дело в этом? Нет, главное в том, что они о нас думают. Постоянно думают и мечтают, вспоминают и сравнивают.

Доказательством этому служат многочисленные высказывания великих и не очень мужчин о женщинах, которые их поразили. Не так уж важно, чем — красотой, умом, работоспособностью или вообще непонятно чем. Может быть, в этом и кроется секрет? Какое искреннее удивление тем, что женщина более усердна и трудолюбива! Послушать вас, мужчин, так только вы и трудитесь, не покладая рук, а мы работаем из баловства и от скуки. Конечно, где уж нам, красавицам, дальше модных побрякушек и постельных хитростей что-то попытаться углядеть!

Это дурнушки пусть голову ломают, что бы такое изобрести, чтобы мужики как мухи липли. А у нас и так все неплохо, мужиков хоть отбавляй. Вот и поставили вы себя, господин Семашко, перед тяжким выбором: Впрочем, и в мужском лагере та же проблема, по слухам, замешанная еще и на сексуальной неудовлетворенности и маленьком росте. Стоит только нашей замученной домашними хлопотами части человечества разродиться чем-то незаурядным, как мужчины объявляют этот факт чуть ли не ошибкой природы! Должен был быть мальчик.

Вот это стерва — всем начинающим стервочкам пример. Соблазнила, по слухам, всех глав европейских государств, включая Папу римского. Скандалистка, которая сделала себя богиней. Перед ней, прямо на сцене, становился на колени Виктор Гюго. Она принимала журналиста, лежа в гробу.

Самая знаменитая актриса девятнадцатого века научила всех знаменитостей двадцатого делать себе имя на скандале. Могу поручиться, что означенная особа, очень образованная и женственная, была стервой. Как порой хочется слышать такие комплименты в свой адрес! Ведь могут же мужчины, мерзавцы, когда захотят! Великий секрет заключается в том, чтобы оставаться самим собой. Что ж, мужчины тоже могут чему-то научить.

Не слишком ли категорично мужчины нам отказывают в желании что-то сделать для себя? Большинству мужчин вполне достаточно стандартного набора из хорошего секса, еды и не слишком надоедливой супруги. А где же честолюбие и желание сделать в жизни что-то значительное? И что делать женщине, если его, идеального, пока нет на горизонте? Нет, с этим утверждением я решительно не согласна. Стервозное счастье уж точно не в этом.

Немного грустно за простое женское счастье. Возможно, принеся в жертву свою страсть, она потом не раз об этом пожалела. Уже будучи в преклонном возрасте, Шанель сказала: Но не будь этой жертвы, не было бы самой Шанель, и мы не носили бы брюки, маленькие черные платья, бижутерию и многое другое.

Я — всеми руками и ногами — за жертвы, если они не напрасны. Мужчина, которому предстоит сделать решительный шал, думает: Зачастую, читая статьи в журналах и книги по психологии, я думаю, что мужчины и женщины — это две расы инопланетян, которые случайно встретились на Земле.

У меня много друзей-мужчин гораздо больше, чем женщин , поэтому я могу с уверенностью сказать, что некоторые женщины гораздо сильнее отличаются друг от друга, чем от мужчин. Есть мужчины, по характеру похожие на женщин, но это никак не отражается на их сексуальной ориентации. Почему-то, когда авторы статей пишут о различиях полов, то берут некий усредненный вариант мужчины или женщины, чаще всего глуповатый и совершенно не задумывающийся о последствиях своих поступков.

Психологи же постоянно обращаются к природной разнице полов, которая определяет не только функции женщины и мужчины, но и черты характера. Например, женщина настроена на продолжение рода и рождение детей , поэтому все ее помыслы направлены на поиски лучшего самца, обустройство жилища и воспитание потомства.

Женщина — символ стабильности и постоянства. Мужчина же изначально стремится к контакту с максимально большим количеством самок, потому что в его природе заложено стремление дать жизнь как можно большему количеству потомков. Но если посмотреть на ту же природу с другой стороны, мы увидим женщин, которые ведут себя как мужчины, меняя партнеров как перчатки, и мужчин, заботливо строящих семейный очаг.

Функции женщин и мужчин в современном мире перемешались, в голове у всех жуткая смесь из наказов родителей, прочитанного в книгах и журналах, примеров из жизни знакомых и собственного опыта. Поэтому два противоположных пола разделены, даже когда живут вместе как муж и жена. Я, по большей части, встречала совершенно чуждых друг другу людей, непонятно зачем проживающих на одной территории, которые в лучшем случае друг к другу нейтральны, в худшем — ненавидят друг друга и живут вместе ТОЛЬКО из-за детей.

Эти люди приходят к тебе на свадьбу и говорят красивые тосты: А я скрещиваю пальцы под столом и думаю: Я не хотела бы увидеть через десять-двадцать лет универсального человека будущего без половых различий, ведь это страшно!

Женщины делают многие вещи, которые непонятны мужчинам. Но все ли они объясняются разницей полов или же женщинам так просто удобнее? Мужчины утверждают, что мы — истерички. Но в таком случае зачем они каждый раз, как только мы пускаем слезу, готовы выполнить любое желание, лишь бы любимая не плакала? Что это — разница полов или манипуляция, к которой женщины прибегают с пещерных времен?

Мужчины думают, что мы упрямы и никогда не признаем чужой правоты. Они ЭТО замечают в нас, а сколько ты знаешь мужчин, готовых попросить прощения или признать свою неправоту?

Они обвиняют нас в корысти, но с удовольствием покупают нашу любовь, называя самых ловких и корыстных бесценными. Мужчины критикуют женскую загадочность и непредсказуемость , но тянутся именно к стервам, которых не могут просчитать. Не возникает ли у тебя впечатление, что пропасть между полами создана искусственно, что это сетка, искусно сотканная из манипуляций друг другом для того, чтобы добиться в принципе одного и того же: Получается, что цель у нас одна, но пути ее достижения и инструменты — разные.

Эту путаницу в последнее время усугубляет то, что женщины берут на вооружение мужские приемы, а мужчины — женские. Если мужчина недостаточно мужественен, его функции в семье берет на себя жена. Дал мужик один раз слабину, а потом удивляется, почему вторая половина начала все больше и больше напоминать бензопилу, почему помыкает им, не признавая мужского авторитета?

Нам предстоит научиться разбираться и в мужчинах, и в женщинах, а проще всего это сделать, наблюдая их взаимоотношения друг с другом. При контакте с противоположным полом человек, с одной стороны, раскрывается, а с другой — пытается играть несвойственную ему роль, дабы казаться лучше.

О чем он думает, искренен ли, когда позвонит в следующий раз и позвонит ли, а может, он ищет женщину на одну ночь? Все эти вопросы задает любая женщина, когда встречается с мужчиной. Понимание различий в психологии мужчин и женщин индивидуально и, исходя из этого, слышишь в ответ: После предварительного анализа человека строить свое поведение, чтобы добиться желаемого, гораздо легче: Отличие полов заложено природой, но кто сказал, что с природой нельзя поспорить?

Ведь изменить поведение и накачать мускулы — это почти одно и то же. Реальные отличия мужчины и женщины основаны на разнице в работе мозга. Женщина, как выяснили ученые, думает обоими полушариями мозга, а мужчина — одним левым, может, поэтому их в эту сторону так часто и тянет? Но это не значит, что кто-то глупее. Женщины более мечтательны, более эмоциональны, доверяют интуиции, мужчины — логичны, серьезны и менее подвержены влиянию настроения.

Приведу в качестве примера анекдот о том, как одно и то же событие оценивают мужчина и женщина. Я старалась развеселить ею, рассказывала ему о том, как прошел день и как я соскучилась, но все было напрасно. Тогда я предложила куда-нибудь поехать поужинать. В машине он снова был задумчив, грустил о чем-то. В голову мне пришла мысль о том, что у него появилась другая.

Наверно, он мучается и не знает, как сказать мне об этом. На душе стало тоскливо, ведь я же люблю его. Мы приехали в ресторан, поужинали, все было очень вкусно, но он по-прежнему был молчалив и замкнут.

Я пыталась расспросить его о том, что случилось, но он отмалчивался и пил рюмку за рюмкой. Домой мы ехали, почти не разговаривая. И тогда я решила бороться за свое счастье, я стала ласкать его, целовать. Мы приехали ко мне домой, и я постаралась сделать все, чтобы он забыл о другой, если она существует. Я вспомнила все, о чем читала в книгах, все, что ему нравится, я была нежной и страстной, я стонала от восторга. И, наконец, когда мы оба устали до изнеможения и лежали рядом, в его глазах загорелись искорки, как всегда, когда он смотрит на меня.

И я поняла, что он любит меня по-прежнему, что я все-таки смогла проломить стену отчужденности. Как же я была счастлива! У мужчины и женщины спросили: Мужчина прикинул и сказал, что шанс один из миллиона, а женщина ответила: Когда ее спросили, почему, она, не задумываясь, пояснила: Из-за различия в понимании событий и разницы в их оценке мужчинами и женщинами возникло много мифов о глупости блондинок, черствости мужчин, женской логике, в конце концов.

Женщины, как известно, любят ушами. Это на самом деле так. В то же самое время женщина акцентирует внимание на мелочах, но не может после происшедшего вспомнить важные события. Например, после дня рождения у друзей женщина помнит, кто во что был одет, но адрес, где проходило мероприятие, скорее всего, в ее голове не отложится. Мужчин зачастую раздражает, когда их просят принести зеленую сумочку из шкафа, а на самом деле у сумочки зеленая только застежка и стоит она на трюмо.

Для женщины разницы никакой нет, а мужчина бесится от того, что задание было предельно неконкретным. Неудивительно, что армию придумали мужчины.

Иногда кажется, что дай им возможность, они так и ходили бы строем на работу и в гости. А самое противное, что винить-то некого! Такие уж мы есть. Различия, заложенные природой и усугубленные воспитанием и стереотипами, навязанными с детства, перебороть практически невозможно.

Брошенная невзначай фраза, о которой женщина забывает через пять минут, для мужчины звучит как приговор. Попробуй сама отбиться от таких обвинений. Попробуй дать хоть один вразумительный ответ на одну из вышеприведенных фраз.

Выглядит не слишком убедительно, не правда ли? А теперь задумайся над следующим: Или я не права? Еще один камень преткновения — оценка окружающих. Женщина оценивает только тех мужчин, которые ей хоть в какой-то степени интересны. Об остальных она забывает, как будто их и не было вовсе. Но если кандидат приглянулся, она запомнит каждую мелочь, заметит пломбу в зубе, воспроизведет с точностью магнитофона все содержание беседы и его реакции. Не так ли обычно выглядит разговор двух подруг? Мужчина запомнит женщин в какой-то компании хотя бы потому, что они — спутницы его приятелей.

Но если женщина в первую очередь обращает внимание на одежду, украшения, прическу, то мужчина выхватывает образ в целом. Женские оценки друг друга всегда злее, чем мужские. Даже женский комплимент звучит по-особому: Любая особа женского пола — потенциальная соперница, которую перед мужчиной нужно унизить и раскритиковать любой ценой. Но в то же время мы любим и искренне жалеем дурнушек, которые нам конкуренции никогда не составят.

Мужская дружба и солидарность с внешностью не связаны никак. Почему-то большинство мужчин вполне довольны своей комплекцией и чертами лица или просто не придают им значения случаи нарциссизма в расчет мы не берем , женщины же вечно находятся в поисках секретов красоты, новых платьев и таблеток для похудания.

Самобичевание — типично женская черта. К отличиям, заложенным природой, стоит отнести следующие. Мы любим наступать на больную мозоль: Не правда ли, знакомая фразочка?

И в тюрьмах женщин сидит раз в пять меньше. Осторожность, заложенная природой, или привычка подчиняться правилам и законам? Мужчины считают все это чушью и бабской блажью. Они более конкретны и привыкли рассчитывать только на себя, без оглядки на лунные циклы и казенный дом, выпавший в последнем раскладе. Мужчинам это не нравится, им непонятно — зачем любовь-морковь, если нет постели? Зато, если мужчина влюбляется по-настоящему, то его любовь гораздо жертвенней и сильней, а женщина быстрее и легче остывает и переключается на новый объект.

Только стерве это ни к чему. Она знает, что именно мужчина вкладывает в свое понимание разницы полов. И знает, что истерика поставит точку в отношениях с одним, а с другим перерастет в бурный секс. Чем умнее люди, тем лучше они чувствуют, где реальное отличие, а где — стереотип или манипуляция. Те же женские слезы одновременно и стереотип женщина может позволить пустить слезу , который стал удобной формой психологической разрядки, и манипуляция попытка заставить мужчину сделать что-либо.

В Южной Америке ученые обнаружили племена, в которых на похоронах люди смеются. Они плачут только от боли, что вполне объяснимо физиологическими особенностями организма. И где же женская эмоциональность и истеричность? Или миф о женской хрупкости и слабости, который живет в веках?

Медициной давно установлено, что женщины крепче, работоспособнее, лучше переносят болезни и приспосабливаются к любым условиям. Женщинам удобно демонстрировать слабость и беззащитность, меньше работать, страдать мигренями и уставать от домашних дел. Учись раскладывать по полочкам любую поведенческую реакцию человека, наблюдай за мужчиной и его оценками. Конечно, он тоже знает о том, что мы разные, но подсознательно хорошо чувствует, когда поступки и слова идут от души, а когда им пытаются манипулировать, используя половую принадлежность в качестве аргумента.

Весь этот раздел посвящен не только стервам, но и мужчинам. Попробуем вместе разобраться, в чем они на самом деле отличаются от нас, а где пытаются притвориться и сыграть с женщинами спектакль, чтобы завоевать наши сердца.

Мы научимся понимать, что стоит за мужскими словами и ролями, которые они играют, научимся пользоваться их слабостями и заблуждениями. После первых же экспериментов по просчету мужской сущности ты поймешь, как это здорово, что мы разные и в то же время такие одинаковые.

Эта глава была написана потому, что обязательно нужно развенчать некоторые из мифов о стервах кое-какие положительные и тем более те, что вообще ни в какие ворота не лезут. Стервы составляют тонкую прослойку индивидуалисток, которые с легкостью вычисляют себе подобных. Настоящие стервы могут обитать где угодно и выглядеть как угодно. В фильмах, как правило, стервы выделяются не столько внешностью, сколько способностью мыслить с точностью компьютера, принимать ответственные решения и выходить из сложных ситуаций.

Будучи беременной и оставшись абсолютно без денег, героиня просчитывает все ходы и варианты для того, чтобы вытащить своего мужа из тюрьмы. В этот момент из не знавшей забот и материальных проблем домохозяйки она превращается в стерву. Остается только удивляться, где в ней раньше скрывались все эти возможности?

Сюжет фильма подтверждает непреложный стервозный закон: Женщин, которые управляют банками и играют на бирже, любят салоны красоты и светские тусовки. Для начинающей стервочки проще всего для начала подстроиться под чей-то стервозный имидж, брать пример с похожей и сформировавшейся стервы.

Кроме того, каждый тип имеет свою небольшую историю, ведь стервами не рождаются. Если в классификации стерв отталкиваться от сравнения с киноактрисами и их ролями, почему бы не пойти дальше и не сравнить стерву с разведчиком-шпионом, ведь деятельность стервы тоже как будто всегда на виду, но об ее истинных целях не знает никто.

Стерва похожа на шпиона тщательным просчетом операций, знанием методов вербовки об этом мы поговорим чуть позже , продуманным до мелочей внешним видом и умением разбираться в людях. Если построить классификацию на основе воинских чинов которые есть и в разведке , то стервы выстроятся ровной шеренгой от лейтенанта до генерала. Это обычные женщины, к стервам имеющие отношение только по половой принадлежности.

Это самый низший класс стерв если по Дарвину, начинающая стервочка отличается от настоящей стервы как обезьяна от человека.

Начинающая стерва очень похожа на карикатурного шпиона. Она переняла из фильмов и журнальных статей несколько приемчиков женщины-стервы и стремится соответствовать имиджу: Мужчины потешаются над такими особами, но часто подыгрывают им, чтобы уложить в постель.

Плохой шпион всегда заметен в толпе по темным очкам, плащу, надвинутой на глаза шляпе причем все это летом! Это стереотип, известный всем по фильмам. Со стервой точно так же. Она принимает соблазнительные позы и томно закатывает глаза — смешной и нелепый в условиях российской действительности и при поездках в автобусе образ женщины-вамп.

Ее ты легко узнаешь и встретишь в любой фирме на месте секретаря или в дорогом бутике, где она работает продавцом. Эта женщина пошла немного дальше первого типажа и… немного в другую сторону. Капитан — это маленький, но командир, поэтому данный вид стерв позволяет себе гораздо больше вольностей, чем первый, безобидный и зацикленный на шмотках и мужчинах.

Она хамит по телефону, любит посплетничать и устроить мини-скандальчик в своей фирмочке. Чем выше продвигаешься по иерархической лестнице, тем интереснее наблюдать. Этот вид стервы уже не так заметен, как первые два, и менее привязан к устоявшимся клише как внешности, так и поведения.

Она может не работать, а быть домохозяйкой с ангельской внешностью, которая крутит мужем, как ей заблагорассудится, и охраняет свое положение от посягательств соперниц. Чтобы сохранить и приумножить приобретенное, им приходится вынужденно стервенеть, дабы не лишиться заслуженного чина. Она может на какое-то время стать трудоголиком, потом влюбиться до чертиков и бросить ради любви работу, она никак не может определиться — выходить замуж или делать карьеру, боится, что муж уйдет к другой, не успевает следить за собой, воспитывать детей и страдает от появившихся седых волосков и морщинок.

Таких женщин очень много. Она умна и независима, уже не так молода и знает себе цену. Она прекрасная актриса, поэтому стервой ее никто не считает. Иногда только кошачья грация а ее природа дарит не всем , вне зависимости от комплекции, выдает внутреннюю стервозную сущность. Она любит все дорогое и качественное, но умеет выглядеть и в простом платье королевой. У стерв этого ранга есть опыт и харизма — нечто неуловимое, позволяющее управлять людьми.

Внешне она спокойна и умудряется успевать все. Она четко расставляет приоритеты, умеет правильно просчитать тактику и стратегию, не боится быть брошенной мужчиной. Она самодостаточна, но не настолько, чтобы позволить себе пренебрегать мужчинами. Она любит зарабатывать деньги, но не настолько, чтобы жить без удовольствий.

Мадонна, Алла Борисовна Пугачева, Фаина Раневская — мы преклоняемся перед этими женщинами, хотя и не всегда их любим. Мадонна умудрилась пройти путь от разбитной девчонки в тельняшке до секс-символа, которому не помеха рождение детей и возраст.

У нее есть цель, яркая жизнь, поклонники и деньги. Она — хищница, которая охотится на все самое интересное, она независима до коликов в мужских печенках , любит привлекать к себе внимание и дает понять мужчине, что он является только достойной оправой для бриллианта ведь о мужчине судят по тому, какая женщина находится рядом с ним.

Ну и что, фильмы про Джеймса Бонда тоже не всем нравятся, но это не мешает их производителям регулярно зарабатывать на очередной истории про супер-шпиона. Ее главное оружие — холодность, которую мужчины тщетно пытаются растопить, понимание неотразимой силы красивых женских ног и владение приемами управления людьми. Попадешься такой в руки — перемелет, не задумываясь.

Секс — ее главное оружие, ради которого мужчины готовы изменить Родине. Остается только грамотно поставить перед мужчиной задачу, чтобы он тут же побежал ее исполнять. Она — секс-бомба и гордится этим. Ее оружие — загадочность. Английская шпионка знает анекдоты про холодность соотечественниц и с удовольствием их рассказывает, демонстрируя явный контраст с собой. В постели она так же сумасбродна и любит извращения, она эстетка и поклонница изысканного секса в необычных местах.