Skip to content

Удивительная история освоения Земли Л. Шильник

У нас вы можете скачать книгу Удивительная история освоения Земли Л. Шильник в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

По всей вероятности, навыки коллективной охоты на крупную дичь сапиенсы приобрели еще в Африке, но животные саванн за много поколений успели неплохо узнать охотничьи ухищрения человека разумного. Не исключено, что это обстоятельство в сочетании с демографическим взрывом и стало главной причиной великого африканского исхода. Похоже, охота на крупных зверей любимое занятие верхнепалеолитического человека регулярно срывала с насиженных мест наших далеких предков, способствуя расселению людей по планете.

Когда охотники появлялись в очередном краю непуганых животных, они поначалу были в полном восторге. Но со временем дичь, основательно изучив навыки и привычки своих двуногих соседей, становилась умнее и осторожнее. Выбор у первобытного социума был невелик — или радикально поменять приемы охоты, или двигаться дальше. Наверняка не раз и не два происходил раскол: Но и на новом месте переселенцев рано или поздно поджидал перепромысел — неизбежный бич великих охот.

Это вновь раскалывало популяцию; часть людей уходила, а домоседы совершенствовали приемы охоты на редких и осторожных животных. Если инновации имели успех, то через некоторое время вовне выплескивалась еще одна волна землепроходцев.

Вот так, шаг за шагом, сапиенсы освоили сначала просторы Евразии, потом вслед за отступающим зверьем проникли в Америку в то время Чукотку и Аляску соединял сухопутный мост и даже добрались до Австралийского континента. А нет ли в распоряжении современной науки каких-нибудь зримых, материальных свидетельств дальних странствий первобытных охотников? Косвенным аргументом могут служить примитивные календари каменного века.

Ученые долгое время считали, что календарь — это изобретение первых земледельцев, и все находки древних календарей автоматически приписывали им. Но на стенах палеолитических пещер сохранились значки, которые проще всего истолковать как счетные, и загадочные рисунки, весьма напоминающие топографические планы местности. Археологи находят камни со стрелами-указа телями, и опять же в сопровождении каких-то загадочных значков.

В году была обнаружена пластина, изготовленная из рога коровы, на которой последовательно нанесен ряд углублений. Маршак выдвинул гипотезу, согласно которой рисунок этих углублений является разновидностью лунного календаря, а цветные полосы, пересекающие изображение, добавлены для лучшего разграничения лунных фаз. Это не единичная находка: Вообще-то ничего удивительного в этом нет, поскольку оседлому земледельцу лунный календарь как-то без надобности.

В гораздо большей степени его занимают вещи фенологические, то есть связанные с природными циклами: Лунные фазы, совершающиеся по строгому математическому закону, никак не могут помочь в этих зыбких материях. Совсем иное дело — охотники, ушедшие далеко от родного очага.

Представим себе, что группа из тактических соображений решила разделиться надвое и обозначила некий пункт встречи вдали от родных мест. Как им встретиться, если наручных часов и мобильных телефонов тогда не было? Проще всего это сделать по фазам Луны, поскольку наш естественный спутник висит у всех над головой, и его видимая форма меняется в соответствии с положением относительно Земли и Солнца.

Охотники могут договориться, что две части группы сойдутся там-то, когда лунный диск превратится в крутой серп, обращенный выпуклой стороной к восходящему солнцу.

Быть может, каменные палеолитические святилища, которых много в Европе, первоначально использовались для того, чтобы отслеживать перемещение небесных светил, а сакральную нагрузку получили много позже, когда оседлые земледельческие племена окончательно потеряли интерес к бестолковой небесной мельтешне и сделали ставку на более понятные земные явления.

Знаменитый британский Стоунхендж — гигантская каменная счетная машина, позволявшая с высокой точностью определять даты весеннего равноденствия и зимнего солнцестояния. Но Стоунхендж не уникален — на рубеже мезолита и неолита в Европе и не только в Европе возникает тьма-тьмущая впечатляющих каменных сооружений, которые могут работать как солнечно-лунная обсерватория.

Исполинские конструкции из необработанного камня заполняют Евразию: Специалисты даже придумали красивый термин — мегалитическая культура наука вообще тяготеет к изящным дефинициям , но объяснить, зачем и каким образом люди верхнего палеолита громоздили камень на камень, разумеется, не берутся. Самые неосторожные заявляют, что торчащие многотонные менгиры дали начало монументальной скульптуре последующих веков. Первые земледельцы тоже не сидели на месте. Древние египтяне торговали с Критом, Финикией и странами Ближнего Востока, снаряжали экспедиции в загадочные страны Пунт и Офир.

Где искать эти страны, в точности не знает никто, но большинство ученых сегодня считают, что Пунт, вероятно, располагался в области Африканского рога, на территории нынешних Эфиопии или Сомали, а страна Офир лежала еще южнее — за экватором, на восточном берегу Африки. Шумеры торговали с не менее загадочной страной Дильмун, местонахождение которой не установлено, и плавали далеко на восток, к устью Инда, где в III—II тысячелетиях до н.

Между прочим, при археологических раскопках в долине Инда были найдены фаянсовые бусы, привезенные с острова Крит в XVI веке до н. А на самом Крите находят изделия из янтаря, который мог попасть в Восточное Средиземноморье только из прибалтийских стран. Наскальный рисунок в Восточной Нубии, изображающий парусный корабль, датируется VI тысячелетием до н. Финикийцы плавали вокруг Африки, греки проникли в северные моря, омывающие берега Ютландии и Скандинавии, а римляне, похоже, имели некоторое, пусть смутное, представление о дальневосточных странах.

Так что уже в глубокой древности между культурами существовали экономические связи, и люди смело пускались в далекие путешествия. Даже средневековое общество, которое нам видится ярким примером неподвижности и застоя, в действительности было весьма динамичным.

По Великому шелковому пути с востока на запад текли рекой экзотические товары, а христианскую Европу из конца в конец пересекали бойкие купцы и ремесленники, бродячие жонглеры и студенты, пилигримы и странствующие монахи.

В междуречье Камы и Вятки, среди лесов и болот, использовали серебряные изделия, сработанные в Персии и Средней Азии, а из земель Крайнего Севера везли на юг дорогие меха, моржовый клык и мамонтовую кость. В Средние века европейцы ринулись открывать мир. И всюду они находили не голые пустоши, а обжитые земли, заселенные давным-давно.

Однажды древнегреческий философ Эпименид, уроженец Крита, заявил: Суть простенького изречения упорно не дается в руки: Выходит, фраза неверна, и тогда не все критяне лжецы, что опять-таки противоречит исходному тезису. Оставим эту забаву логикам и философам, нас же интересует лишь причина столь нелестного отзыва о критянах.

Судя по всему, континентальные греки действительно не жаловали уроженцев самого большого острова в Восточном Средиземноморье, считая их редкими выдумщиками. О Крите ходили байки одна удивительнее другой. А в старинных преданиях говорится, что отцом первых царей Крита был владыка богов и хозяин Олимпа Зевс-громовержец, в образе быка похитивший красавицу Европу — финикийскую царевну.

Говорили, что по приказу Миноса великий зодчий Дедал воздвиг лабиринт, удивительное сооружение, в запутанных переходах которого прячется Минотавр — кровожадный получеловек-полубык. По преданию, Афины ежегодно присылали ему на съедение семь юношей и столько же девушек. В конце концов Тезей, сын царя Эгея, убил чудовище, но, возвращаясь домой, забыл поменять, как было условлено, черные паруса на белые. Увидев на горизонте черный прямоугольник, Эгей в отчаянии бросился со скалы в море, которое с той поры зовется Эгейским.

Классические греки, современники Платона и Сократа, знали совсем иной Крит — бедный провинциальный остров, населенный скотоводами и рыбаками. Величественные дворцы и многолюдные города словно канули в небытие.

Рассказы о могущественных царях, некогда повелевавших миром, стали восприниматься как забавные небылицы седой старины. Все это досужие толки и бабкины сказки, говорили просвещенные афиняне, и тысячу раз прав Эпименид, когда называет своих соплеменников лжецами. Вплоть до второй половины XIX века европейские историки тоже не сомневались в правоте античного мудреца.

Но когда немецкий археолог Генрих Шлиман раскопал в году легендарную гомеровскую Трою на холме Гиссарлык в Малой Азии, а через несколько лет отыскал златообильные Микены и крепкостенный Тиринф, стало ясно: А в году наступил черед острова лжецов, и афоризм Эпименида пришлось отправить в архив. Артур Эванс, выдающийся британский археолог, обнаружил на Крите развалины Кносского дворца, монументального сооружения площадью 16 тысяч квадратных метров.

Чтобы как следует описать это запутанное нагромождение бесчисленных помещений и коридоров, Эвансу потребовалось четыре объемистых тома. Кносский дворец был резиденцией царей могучей Критской державы, и миф о лабиринте имеет, похоже, самое непосредственное к нему отношение. Грандиозные многоэтажные руины царского дворца и сегодня поражают туристов великолепием своей архитектуры.

На карте цифрами обозначены: Если древнейшие цивилизации планеты — египетская, шумерская, протоиндийская — рождались в долинах крупных рек Нил, Тигр и Евфрат, Инд , то критская культура бронзового века, получившая название минойской в честь легендарного царя Миноса, сложилась на острове.

В отличие от земледельческих цивилизаций египтян, шумеров и протоиндийцев Крит с самого начала был в первую очередь морской державой, да и в континентальной Греции мореплавание всегда стояло на высоте. Гористый рельеф Эллады скуповат на плодородные земли, а вот ее фестончатое восточное побережье, омываемое теплыми водами Эгейского моря с россыпью больших и малых островов, представляет собой почти идеальный испытательный полигон для оттачивания мореходных навыков.

Балканское береговое кружево изобилует удобными бухтами, среднее расстояние между клочками скалистой суши обычно не превышает 50 километров. В ясную и безоблачную погоду, которая в этих краях не редкость, моряки никогда не теряли из виду землю, даже если их путь лежал поперек всего Эгейского моря — к берегам Малой Азии.

Природа распорядилась так, что Эгеида стала не только колыбелью европейской цивилизации ибо современная Европа взросла на устойчивом фундаменте античной натурфилософии, математики и естествознания , но и колыбелью мореплавания. Мореплавание в бассейне Эгейского моря возникло примерно 8—10 тысяч лет назад.

Не так давно на полуострове Пелопоннес близ древних Микен археологи обнаружили стоянку каменного века, где люди обитали на протяжении 17 тысяч лет — с XX по III тысячелетие до н. В слое, относящемся к VIII тысячелетию до н.

Между тем единственное месторождение черного обсидиана в Восточном Средиземноморье находится на острове Милос прославленную Венеру Милосскую нашли именно там , который лежит в километрах от континентальной Греции. Получается, что уже 10 тысяч лет назад жители Эгеиды смело выходили в открытое море.

В XVI веке до н. К этому времени относятся лучшие памятники критской архитектуры, бурно развивается изобразительное искусство, совершенствуется кораблестроение. На смену легким ладьям приходят палубные суда, заметно оживляются торговые связи Крита с Египтом, Финикией и особенно с микенской Грецией, которая в ту пору находилась в зависимости от могущественной критской морской державы. Критские купцы постепенно осваивают практически все Средиземноморье.

В ту пору флот правителей Кносса не знал себе равных, а их корабли ходили не только в Египет и Ливию, откуда доставлялась слоновая кость для резных безделушек, но через паутину северо-восточных проливов проникли в Черное море. Возможно, критские мореходы посещали туманный Альбион на севере и даже остров Мадагаскар на юге, но столь экстравагантные версии доказать нелегко.

Беда в том, что документов минойской эпохи в нашем распоряжении весьма мало. И мы не умеем их читать. Расшифрована только самая молодая азбука — так называемое линейное письмо Б, которым пользовались и на Крите, и в Элладе. Язык линейного письма Б оказался греческим языком правда, очень архаичным , и ученые полагают, что он проник на Крит в XIV веке до н. А вот тексты, написанные линейным письмом А, которые датируются как раз временем расцвета минойской эпохи — годы до н.

Точнее, читать мы их можем, но вот понять решительно не в состоянии, поскольку они написаны на неизвестном языке. Ясно только, что этот язык не греческий, и, вполне вероятно, не индоевропейский. Еще хуже обстоит дело с критской иероглификой, возраст которой, по оценкам специалистов, составляет 40—45 веков. Таким образом, историки могут с известной долей уверенности говорить только о позднеминойской эпохе, когда Крит давно потерял самостоятельность.

В пору своего расцвета Крит, располагавший сильным флотом, был полновластным хозяином Средиземноморья, что в немалой степени объясняется его выгодным географическим положением. Этот остров, имеющий километров в длину при ширине от 12 до 57 километров, лежит на равном расстоянии от Европы, Азии и Африки, угрожающе нависая над сопредельными странами. Кажется, что остров создан для того, чтобы повелевать Грецией.

Его местоположение — одно из самых счастливых: Крит отстоит весьма близко от Пелопоннеса в одном направлении и от Малой Азии, поблизости от мыса Триопия и напротив Родоса, по другому направлению. Вот почему Минос овладел морским могуществом и завоевал острова, из коих он составил свои колонии…. Античные историки пишут о талассократии критских царей, их безраздельном владычестве на море.

В свое время критянам платила дань не только материковая Греция, но и Кикладские острова, и Сирия, и Сицилия, а их влияние распространялось до Балеарских островов и атлантического побережья Пиренейского полуострова. Миф о лабиринте и Минотавре — бесспорный отголосок этих даннических отношений, зависимости Микен от Кносса, особенно если принять во внимание широко распространенный на Крите культ быка. В Кносском дворце есть целый зал, колонны которого украшены изображениями священной двойной секиры.

Причины глубокого упадка великолепной минойской культуры во второй половине II тысячелетия до н. По всей видимости, талассократии Крита нанес смертельный удар природный катаклизм чудовищной силы — извержение вулкана на острове Санторин. Вообще-то Санторин — не отдельный остров, а небольшой архипелаг, лежащий на отшибе Кикладской островной дуги, протянувшейся на юго-восток от аттического острия Балканского полуострова.

Он состоит из кривой подковы острова Тира Тера, или Фера, в других транслитерациях и нескольких мизерных клочков суши, расположившихся по соседству. Геологи свидетельствуют, что беспокойный вулкан на острове Санторин неоднократно пробуждался к активности в течение последних тысяч лет, но извержение, приключившееся в середине II тысячелетия до н.

Взрыв в году знаменитого вулкана Кракатау в Зондском проливе, выбросивший миллионы тонн грунта на высоту 70—80 километров и породивший метровую волну, которая со скоростью километров в час обрушилась на берега Суматры и Явы, в подметки не годится Санторинскому извержению. Средиземноморский катаклизм скорее можно уподобить извержению вулкана Тамбора в году, когда вулканический конус срезало почти вполовину, а тучи пепла закрыли небосвод на площади радиусом в километров.

Трое суток здесь стояла непроницаемая тьма. Метеостанции отметили выраженное падение среднепланетных температур в Северном полушарии примерно на 0,5 градуса в течение года. Образовался кратер глубиной порядка метров. Гигантская волна-цунами с корнем выворачивала деревья и выбрасывала далеко на сушу стоявшие на рейде корабли. Архипелаг Санторин находится всего в километрах от Крита, так что цветущий остров превратился в безжизненную пустыню.

Прибрежные города были сметены чудовищной приливной волной. Гегемоны Средиземноморья в одночасье лишились своего великолепного флота, ибо корабли, предусмотрительно притаившиеся в удобных гаванях, были или разбиты в мелкую щепу, или выброшены на побережье. Тем, кто поспешил выйти в открытое море, тоже пришлось несладко. Суда беглецов застревали в густой каше из пемзы, их захлестывали грязевые волны, а люди гибли, задыхаясь от ядовитых газов. Редкие везунчики, сумевшие добраться до близлежащих островов, находили там лунный пейзаж, ибо пепел и пемза укутали их многометровым слоем.

Уцелели только те, кто отчалил в дальнее плавание — за сотни миль от родных пенатов. Крит, лежавший в руинах, был вскоре легко захвачен греками-ахейцами, предшественниками классических эллинов и создателями Микен и Тиринфа. Эстафетную палочку владык Средиземного моря наравне с набиравшей силу Финикией перехватили континентальные греки.

Но победители торжествовали недолго: Победоносная Троянская война стала последним яростным усилием Микен. О кораблях критян нам известно еще меньше, чем о царе Миносе.

Бесспорно только, что их парусно-гребные суда были прочны, надежны и обладали неплохими по тем временам мореходными качествами. Именно критским мастерам принадлежит честь изобретения остойчивого килевого судна, снабженного шпангоутами, хотя суда подобного типа испокон веков строили и в Сирии, и в Финикии.

В отличие от плоскодонных кораблей, на которых плавали древние египтяне, килевое судно прекрасно выдерживает удары волн и совершенно незаменимо при плаваниях в открытом море, особенно в непогоду. Находясь в зените своего могущества, критяне в погоне за скоростью начинают строить палубные корабли из ливанского кедра, оснащенные двумя и даже тремя мачтами. Главным движителем этих минойских бригантин становится парус, хотя весьма маловероятно, что они могли идти против ветра.

Искусством ходить галсами, ставя парус наискосок к ветру, впервые овладели троянцы, располагавшие сильным флотом. Впрочем, это скорее исключение, чем правило, ибо на протяжении всей античной эпохи ведущей судовой тягой оставалась мускульная сила гребцов. Плавания в большинстве случаев были каботажными. Моряки остерегались потерять берег из вида, а паруса ставили только при попутном ветре. Это в равной степени касается и греков, и критян, и даже прославленных финикийцев, обогнувших Африку в конце VI века до н.

Средиземное море представляет собой обширный вод ный бассейн площадью 2,5 миллиона квадратных километров, стиснутый между тремя частями света — Азией, Африкой и Европой. На западе оно сообщается с Атлантикой через Гибралтарский пролив, а на северо-востоке через так называемую Черноморскую проливную зону, которая состоит из Мраморного моря и узких проливов Дарданеллы и Босфор, соединяется с акваторией Черного моря.

Ширина Дарданелл колеблется от 1,3 до 27 километ ров при максимальной глубине метра; Босфор, соединяющий Черное море с Мраморным, вообще больше похож не на морской пролив, а на узкую извилистую реку — его ширина в отдельных местах меньше 1 километ ра — метров , а средние глубины не превышают 65 метров только редкие впадины достигают 90 метров.

Хотя изрезанная береговая линия Средиземного моря, чехарда внутренних морей и многочисленные острова благоприятствовали раннему становлению мореплавания, его освоение растянулось на многие сотни лет. Мореходы древности неплохо изучили господствующие ветра и течения Средиземноморья, но море не уставало преподносить сюрпризы кормчим ненадежных весельных скорлупок, поэтому можно с полным доверием отнестись к сообщениям античных хроник, повествующих о гибели целых военных флотов во время сильного волнения на море.

На рубеже II—I тысячелетий до н. К сожалению, реконструировать географию морских путешествий в те баснословные времена нелегко, поэтому можно только предполагать, о каких напастях толкуют сказители и певцы. И все же попробуем отыскать рациональное зерно в туманных преданиях. Где, например, находились ужасные плавучие скалы Симплегады, разбивавшие в щепки корабли путешественников? Или блуждающие скалы Планкт, сулившие морякам неминуемую гибель?

А ведь были еще жуткие Харибда и Сцилла, подстерегавшие неосторожных путников. Проплыть мимо этих чудовищ без помощи олимпийцев было весьма проблематично. В свое время они доставили немало неприятностей и царю Итаки Одиссею, воспетому Гомером, и легендарному Язону, отправившемуся в страну колхов за золотым руном. Колхида — историческое название западной части современной Грузии, области в долине реки Риони.

Следовательно, Язону удалось добраться до восточного побережья Черного моря, но далее рассказывается, что на обратном пути он поднялся по Истру Дунаю , затем достиг Родана Роны в земле кельтов и, спустившись вниз по реке, вышел в Средиземное море.

Что и говорить, весьма странный и едва ли осуществимый маршрут. Многие ученые считают, что миф об аргонавтах, вероятнее всего, сложился в VIII веке до н. Впрочем, существует и другая точка зрения, отодвигающая подвиги Язона в более далекое прошлое — к излету героической ахейской эпохи накануне Троянской войны примерно — годы до н.

А запутанный маршрут аргонавтов объясняется сравнительно просто: Язон отправился в далекую Колхиду за золотым руном по приказу Пелия, родного брата его отца и царя Иолка в Фессалии. Подняв якоря, аргонавты взяли курс на севе ро-восток и вскоре, миновав извилистый Геллеспонт Дарданеллы и Пропонтиду Мраморное море , оказались лицом к лицу с плавучими Симплегадами, преграждавшими выход в Понт Эвксинский — Гостеприимное море сегодня оно зовется Черным. Два исполинских утеса то сталкивались с оглушительным грохотом, вспенивая воду, то разъезжались в стороны, открывая узкий проход.

Симплегады лишь немного повредили корму судна, после чего застыли навсегда, оставив между собой неширокий пролив. Повернув на восток, аргонавты двинулись вдоль южного берега Эвксинского Понта и через некоторое время достигли кавказского побережья Черного моря.

Географические вехи плавания аргонавтов в Колхиду практически не оставляют сомнений, что Симплегады — это Босфорский пролив. А вот где искать Сциллу с Харибдой и блуждающие скалы Планкт, с которыми Язон повстречался на обратном пути? В греческой мифологии Сцилла — морское чудовище с шестью собачьими головами и на двенадцати ногах, подстерегающее путешественников на крутой скале узкого пролива. А на другом берегу этого же пролива притаилась прожорливая Харибда в виде страшного водоворота, трижды в день глотающая и снова выплевывающая непроглядно-черные воды.

Даже сам повелитель морей Посейдон не в силах помочь человеку, оказавшемуся между Харибдой и Сциллой. Но хитроумный Одиссей все-таки сумел избежать гибели во время своего плавания на запад. Аргонавты, как мы помним, столкнулись с опасными тварями тоже в западной части Средиземного моря, так как возвращались на родину кружным путем — через Дунай и Рону. Итак, у нас есть внятный опознавательный знак — узкий пролив, на берегах которого обитают чудовища.

Историки не сомневаются, что речь идет о Мессинском проливе, изобилующем опасными водоворотами, который отделяет Сицилию от южной оконечности итальянского сапога. И погубители кораблей — блуждающие скалы Планкт — следует искать в Западном Средиземноморье.

Почти наверняка это южный берег Сицилии, крутой и скалистый, который был настолько усеян рифами, что уследить здесь за направлением течений мог только корм чий-виртуоз. Куда ни кинь, всюду клин. Апеннинский полуостров с пришвартованной к нему Сицилией и выступ африканского берега в районе современного Туниса на юге делят Средиземное море на западную и восточную части.

Грекам, плывшим с востока на запад или наоборот , приходилось выбирать из двух зол: Конечно, всегда оставался третий вариант: Однако подобный маневр тоже имел свои недостатки. Во-первых, античные мореходы остерегались потерять из вида берег вспомним, что плавания в те времена были в основном каботажными , а во-вторых, проливы между Сицилией и Африкой контролировали финикийцы, точнее, их колония на африканском побережье — могущественный Карфаген, располагавший сильным флотом.

Умные греки до поры до времени на рожон не лезли и потому плавали на запад через Мессинский пролив. Карфаген, находившийся на территории современного Туниса, был основан выходцами из финикийского города Тира в или году до н.

Финикия — это узкая полоска земли на восточном побережье Средиземного моря, прижатая к воде отрогами Ливанских гор. После заката микенской Греции города-государства Финикии — Библ, Сидон, Тир и некоторые другие — сделались полновластными хозяевами внутренних морей Средиземноморья, сменив на этом поприще легендарных критян.

В начале I тысячелетия до н. Карфаген Карт-Хадашт по-финикийски номинально подчинялся Тиру, но фактически пользовался полной самостоятельностью. Карфагенская олигархическая республика постепенно объединила разрозненные финикийские колонии североафриканского побережья, покорила многочисленные ливийские племена и стала самой влиятельной силой в Западном Средиземноморье. Карфагеняне успешно торговали с загадочным государством Тартесс на юго-востоке современной Испании, вывозя оттуда олово и серебро, первыми вышли в Атлантику если не считать легендарных плаваний критян и основали на юго-западе Пиренейского полуострова торговую факторию Гадес.

Правители Карфагена не обошли вниманием и Сицилию, лакомый кусок, рассекающий Средиземное море надвое, но здесь им пришлось столкнуться с греческими колонистами. Сицилия всегда была яблоком раздора между греками и финикийцами, но греческая экспансия в Средиземном море развернется чуть позже — в VIII—VI веках до н.

Поначалу греческие колонисты устремлялись на восток и северо-восток — в бассейны Эгейского, Черного и Азовского морей, где возникли многочисленные поселения, но со временем вектор эллинской экспансии поменял ориентацию — их заинтересовало Западное Средиземноморье. Они обосновались в Сицилии и Южной Италии, изрядно потеснив финикийцев эти земли стали называться Великой Грецией ; выходцы из Фокеи греческий город на побережье Малой Азии , пройдя через Мессинский пролив, основали в устье Роны богатую колонию Массалию современный Марсель на юге Франции.

Массалиоты в дальнейшем стали достойными конкурентами Карфагена в западной части Средиземного моря. К середине I тысячелетия до н. Примерно к этому времени относятся первые плавания в Атлантику, за Столпы Мелькарта, и это уже не велеречивые рассказы о богах и героях, а события, более или менее надежно документированные.

Речь идет об африканской кругосветке финикийцев в самом начале VI века до н. Они не сомневались, что обрывистые утесы на его берегах раздвинул некогда герой античных мифов Геракл. Ширина Гибралтара колеблется от 14 до 44 километров, глубина составляет порядка метров. Между прочим, выход в Атлантику на старинных гребных кораблях был весьма непростой задачей, потому что океанические воды, вторгающиеся в Средиземноморский бассейн, создают сильное встречное течение в Гибралтарском проливе. В Средиземное море впадает сравнительно мало крупных рек самые полноводные — Рона, Эбро, По, Нил , а дожди над ним редки, поэтому за счет испарения оно теряет больше воды, чем получает извне.

Так создается отрицательный водный баланс, и в результате уровень Средиземного моря на 0,6—1 метр ниже уровня Атлантического океана. Кроме того, отрицательный водный баланс обусловливает повышенную соленость средиземных вод по сравнению с атлантическими и их неповторимый цвет — темно-голубой в открытых частях акватории.

О трудностях, с которыми еще совсем недавно был сопряжен выход из Средиземного моря на просторы Атлантики, дает представление запись в вахтенном журнале, сделанная капитаном парусного судна в году:. За последние три месяца в Атлантику не удалось выйти ни одному судну. О путешествии финикийцев вокруг Африки в — годах до н. Однако послушаем самого Геродота.

Ливия же, по-видимому, окружена морем, кроме того места, где она примыкает к Азии; это, насколько мне известно, первым доказал Нехо, царь Египта. После прекращения строительства канала из Нила в Аравийский залив Красное море.

Обратный путь он приказал им держать через Геракловы столпы… Финикияне вышли из Красного моря и затем поплыли по Южному Индийскому. Осенью они приставали к берегу и, в какое бы место в Ливии ни попадали, всюду обрабатывали землю; затем дожидались жатвы, а после сбора урожая плыли дальше. Через два года на третий финикияне обогнули Геракловы столпы и прибыли в Египет. По их рассказам — я-то этому не верю, во время плавания вокруг Ливии солнце оказывалось у них на правой стороне.

Так впервые было доказано, что Ливия окружена морем. Долгое время историки и географы сомневались в реальности подобного плавания за шесть веков до н. Однако в тексте Геродота есть весьма примечательная деталь, на важность которой впервые обратил внимание знаменитый географ и путешественник Александр Гумбольдт. Самое невероятное в рассказе о плавании вокруг Африки заключается в том, что финикийцы видели солнце справа. Ведь экспедиция огибала Африку в направлении с востока на запад, а любой житель Средиземноморья прекрасно знал: Все дело в том, что при движении с востока на запад в Южном полушарии солнце в полдень действительно будет светить справа по борту, то есть на севере.

Но чтобы в этом удостовериться, необходимо пересечь экватор. Измыслить подобную дичь совершенно невозможно, поэтому рассказ путешественников о солнце справа, который Геродот посчитал развесистой клюквой, наоборот, является веским аргументом в пользу финикийской экспедиции. Немецкий путешественник Пауль Вернер Ланге считает, что уже сама определенность маршрута исключает всякие сомнения.

Как протекало плавание, можно строить только догадки. Возможно, моряки покинули Египет в конце лета, проследовали на юг вдоль побережья Сомали, подгоняемые северо-восточным муссоном, который дует здесь в октябре — ноябре, а область юго-восточных пассатов преодолели с помощью Мозамбикского течения.

Пассат, до сих пор препятствовавший продвижению вперед, по ту сторону мыса Игольного самая южная точка Африканского континента. Наибольшие трудности подстерегали мореплавателей в экваториальной зоне штилей и там, где они задержались из-за северо-восточного пассата и Канарского течения.

Совершенно неясно, на каком берегу они сеяли свое зерно, но для истории открытия Африки это не имеет значения, равно как и само предприятие.

Как и смелые плавания викингов в Америку, оно не оказало влияния на ход истории. Конечно, вопросы все равно остаются. Согласно тогдашней картине мира, Индийский океан представлял собой замкнутое внутреннее море, окруженное в том числе и африканским побережьем, поэтому Африку нельзя обогнуть в принципе. Как мог фараон человек, надо полагать, образованный отдать столь бестолковый и невразумительный приказ — обойти вокруг Ливии и вернуться через Геракловы столпы в Египет, если почти наверняка был убежден в совершенной невозможности подобного предприятия?

С другой стороны, крайне маловероятно, чтобы он задался сугубо научной целью — подтвердить или опровергнуть общепринятую модель мироустройства. Вероятнее всего, экспедиция направлялась в Пунт или Офир, одну из тех полулегендарных, почти мифических стран на восточных берегах Африканского континента, о несметных богатствах которых испокон веков рассказывали удивительные вещи.

Не найдя вожделенных сокровищ, путешественники двинулись дальше на юг и в конце концов обнаружили, что плывут уже в северо-западном направлении. Так или иначе, но сам факт африканской кругосветки за лет до н. О плавании за Мелькартовы столпы Ганнона, уроженца Карфагена, информации у нас чуть побольше. Римляне называли карфагенян пунами, или пунийцами. Тороватые и ушлые пунийцы подошли к делу фундаментально.

Лапидарный отчет, высеченный на каменной плите, установили в храме античного бога Кроноса, который символизировал всепожирающее время аналог этого божества именовался у карфагенян Баал-Хамоном , но плита до наших дней не уцелела. Древние римляне, одержав блистательную победу в третьей Пунической войне, расколотили монумент вдребезги и сравняли Карфаген с землей.

Текст Ганнона успел прочитать греческий историк Полибий, и с тех пор с этим интересным документом можно познакомиться только в переложениях, ибо оригинал, увы, утрачен. И решили карфагеняне послать Ганнона в плавание за Столпы Геракла, чтобы основать ливийско-финикийские поселения. И он отправился в сопровождении 60 пятидесятивесельных кораблей с 30 тысячами мужчин и женщин, съестными и прочими припасами. Дальше рассказывается, как, миновав Гибралтарский пролив, колонисты вышли в Атлантический океан, повернули на юго-запад и двинулись вдоль побережья современного Марокко, основывая по пути торговые поселения — Тимиатерион, Арамбис и др.

Ведь Ганнон был не просто адмиралом большой флотилии в современном понимании этого слова, но одним из двух соправителей Карфагенской республики, которые избирались сроком на один год.

Если же принять во внимание, что финикийцы, судя по всему, еще в VII веке до н. Книга посвящена тому, как многие тысячи лет человечество осваивало нашу планету. Это история, полная трагических исходов, драматической борьбы и курьезных случайностей. История заселения континентов и островов, покорения морей, океанов и полюсов. История великих географических открытий.

Герои книги — античные мореходы и средневековые викинги, китайские флотоводцы и русские купцы, географы, картографы и судостроители, путешественники и пираты, серьезные исследователи и лихие искатели приключений. Однажды древнегреческий философ Эпименид, уроженец Крита, заявил: Суть простенького изречения упорно не дается в руки: Чтобы оставить свою оценку и комментарий вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться.

Для авторов и правообладателей. Добавить похожую книгу Правовые основы профессиональной деятельности в спорте. Удивительная история освоения Земли Автор: Путешествия и география , Детская образовательная литература Серии: О чем умолчали учебники Количество страниц: